Большой проект- большие проблемы
Максим Речмедин
Описанный ниже проект реконструкции ГАБТ (к сожалению, нам приходится делать рассказ в меру сжатым) – явление, не имеющее аналогов в мире, и абсолютно уникальное в жизни мирового архитектурного и строительного сообществ. И этот революционный проект реализует Россия! Под живым домом – историческим памятником культуры, который и тронуть нельзя, а наоборот, требуется укреплять и реставрировать, по максимуму сохранив от тлена времени драгоценную сердцевину, впитавшую дух русской оперы и балета, – будет устроено фактически 5 этажей!
Полярным примером подхода к реконструкции здания старой оперной площадки со значительным освоением подземного пространства служит театр «Ла Скала», который в своем историческом виде был наполовину варварски снесен – итальянцы действовали «линейным способом», что значительно быстрее и дешевле. Задачу сохранения наследия здесь видели иначе – «через уничтожение». Автором проекта стал швейцарец из италоязычного кантона Швейцарии Тичино – архитектор Марио Бота. Вся сценическая часть (не только сцена!) была полностью разобрана и построена в виде отдельного современного здания (вплотную к сохраненной зрительской части постройки 1776-1778 гг., которую реставрировали) – более высокого, широкого, с новыми архитектурными формами, с глубоким трюмом (порядка 18 м). Осовремененный «потомок» великого произведения архитектора Джузеппе Пьермарини сооружался в течение трех лет, а открытие театра состоялось в декабре 2004 года.
Сегодня очевидно, что при строительстве филиала Большого театра была допущена стратегическая ошибка, поскольку здание необходимо было делать сценографически более мощным, чем Основное. Сделали ровно наоборот, и в итоге для исторических спектаклей пришлось под габариты филиала делать уменьшенный комплект декораций. В результате это не только спровоцировало конфликты на почве проекта по реконструкции ГАБТ (вокруг денег), но и привело по факту к затратам на сложнейшую реконструкцию, включающую, как будет показано, фактически строительство полноценного театрального комплекса, но теперь подземного.
Если бы Москва и Россия последовали примеру Парижа и Франции, которые, проводя схожий проект, в 1989 г. построили новое суперсовременное здание «Opera de la Bastillе», все могло сложиться иначе. Для понимания: в новом здании французы сделали 9 сменных сцен в виде подвижных платформ, устроенных по принципу игрового стола – одна сдвигается, другая выдвигается. Страсти по ГАБТ ограничились бы спасением исторического здания – его укреплением и терапевтической модернизацией, что могло бы быть несколько дешевле для федерального бюджета, учитывая необходимость (еще под вопросом) «заглубления». Современные постановки и гастрольную программу перенесли бы на новую сцену (и не обязательно расположенную по соседству), оставив в старом здании исторические оперные спектакли, созданные в мягких декорациях, и балет, который не требует жестких декораций. Как говорят архитекторы, «задача состояла бы в мемориализации Большого театра».
В конце 2000 г. было решено: как только новая сцена для Большого будет готова, сразу приступить ко второму этапу – реконструкции Основного театрального здания. Заявляя сроки, Правительство РФ еще не определилось с выбором заказчика II очереди. Кандидатами были две организации – Министерство культуры и Госстрой. В апреле 1999 г. состоялся тендер на выбор генпроектировочной организации (на основе экономических предложений по срокам и стоимости работ), который выиграло ЗАО «Курортпроект» (авторы тендерного предложения института М.Д. Хазанов и М.А. Белов). Начиная с момента разработки предпроектных концептуальных вариантов реконструкции Большого группу архитекторов возглавил Никита Генович Шангин (он же автор проекта). Позже была создана мастерская исключительно по объекту ГАБТ, которую также возглавил Н.Г. Шангин. Альтернативный проект, предложенный Центральными научно-реставрационными проектными мастерскими, заказчиком принят не был.
«Фокусы ГЕО» стали беспокоить Большой еще в конце XIX века. Из-за реки Неглинки и прочих дренажных работ в фундаментах под наружными стенами стали появляться трещины. Правда, в 1894-1899 гг. стены укрепили. Проблема снова дала о себе знать в 1902 г., когда во время спектакля осела полукруглая стена зрительного зала и публика не смогла открыть двери в ложах и выбиралась из них через разделяющие барьеры к самым крайним ложам. Перестройки и переделки, сопровождавшие сложную судьбу театра, многолетние ремонты, шедшие с начала XX века, так и не смогли кардинально улучшить состояния здания, и только при советской власти было проведено около десятка ремонтно-реставрационных мероприятий.
Последствия огрехов столетней давности видны и сегодня: все здание, кроме портика, опустилось почти на двадцать сантиметров, базы пилястров переднего фасада оказались ниже баз колонн портика. Еще в 1902-1921 гг. специалисты признали катастрофическим состояние циркульной стены зрительного зала, удерживающей фермы его перекрытий, к которым снизу подвешена дека – акустическая конструкция с живописным рисунком. Сверху на фермы опираются перекрытия верхней репетиционной сцены, и, по сути, циркульная стена несет все верхние перекрытия театрального здания – это действительно очень большая нагрузка.
Большому театру нужно восстанавливать первозданную акустику. Всего один пример «новодела», спасшего, однако, Основное здание. Возникшая угроза деформации циркульной стены зрительного зала потребовала срочного решения проблемы. Причиной, очевидно, стал комплекс факторов, совокупно заметно увеличивших нагрузку на фундамент здания. Он был рассчитан архитекторами XIX века на определенные нагрузки, а культпросвет РСФСР проводил спектакли с «удвоенной зрительской нагрузкой». Фундамент, не выдержавший испытаний, находился в неблагоприятных гидрогеологических условиях, будучи устроен, исходя из возможностей прошлого. Два года под руководством архитектора Ивана Рерберга велись противоаварийные работы (спектакли не прекращались). В 1927 г. установленный на опоре (в виде поперечной деревянной балки) качающийся деревянный пол партера, являвшийся акустической декой (он воспринимал звук и резонировал), вынужденно «посадили» на бетонную плиту, которая соединила разбегавшиеся боковые стены здания. Саму ж/б плиту Иван Иванович поставил на ножку. Трансформируемый пол зрительного зала, включенный в общую акустическую систему театра, позволял за 20 минут, убрав все кресла партера, сделать поверхность горизонтальной и проводить после спектакля балы – последний состоялся примерно в 1905-1906 гг. Бетонное «основание» заглушило деку, и пол партера перестал работать как акустическая конструкция. Ну а в «результате» стремления народных масс к большому искусству и «подземных атак» на Большой появился известный архитекторам «зонтик Рерберга».
В процессе реконструкции вопросы устойчивости здания решаются принципиально по-иному. Теперь и горизонтальные, и вертикальные деформации будет гасить конструкция подземной части сооружения. «Зонтик Рерберга» отработал свое в качестве стягивающей конструкции при исторических фундаментах. Полу партера вернут функции акустической деки, а зрителям и слушателям – всю полноту ощущений от соприкосновения с музыкой великих композиторов. Новая плита под полом будет расположена несколько ниже, оставляя воздушный зазор, который позволит звуку услаждать слух искушенной публики.
Планируемая с начала 1990-х годов реставрация ГАБТ призвана решить две основные проблемы: с одной стороны, сохранить разрушающееся здание в его историческом виде, с другой – параллельно создать все условия, необходимые для решения театром его творческих задач на самом высоком уровне.
Увы, Большому суждено развиваться лишь вниз. В отличие, скажем, от лондонского театра «Ковент-Гарден», входящего в массив застройки квартала, на который в итоге и была распространена функция театрального комплекса. Примыкающий крытый рынок на площади также использовали для нужд сценографии, присоединив к театру, и теперь там находятся склад декораций и запасные сцены. Пожалуй, единственным исключением стал театр «Ла Фениче» в Венеции, где существуют жесткие объемно-планировочные ограничения ввиду того, что здание зажато кругом каналами. Однако в ходе реконструкции после пожара за счет чердаков, за счет реконструкции дворов и даже колодцев площади нарастили, хотя это было предельно сложно. При сцене удалось сделать полноценный боковой карман, равный ей по глубине, что позволило театру увеличить количество игровых планов.
С 1999-го (за 4 года) специалисты ЗАО «Курортпроект» вынесли на рассмотрение государственной комиссии порядка 10 вариантов проектных решений, включающих и концептуальные эскизы, и поэтажные планы, и разверстки. В конечном счете на их основе в 2003 г. заказчику удалось сформулировать задание на проектирование. В сезоне 2002 г. на Венецианском биеннале Россия представила две работы: концептуальные варианты проекта Мариинского театра за авторством американца Эрика Моса и Большого театра архитектора Никиты Шангина.
После жарких споров и дискуссий, даже конфликтов стало ясно, что требуется от инженеров. Проект реконструкции ГАБТ не станет «концептуальным проектом» – в плане острого авангардистского архитектурного решения – это контекстуальный проект, причем в крайне жестких ограничивающих условиях, когда нужно выполнить максимум условий при минимуме возможностей. Охрана памятников архитектуры предъявляла к проекту очень строгие требования – внешне здание не должно радикально измениться. На зрителей театр будет производить то же впечатление, какое было до реконструкции. Архитекторам дали установку: закрыть проблему на обозримое будущее.
Задача устранить ощущаемую нехватку площадей в театре и острая необходимость укрепить Основной корпус нашли в проекте единое решение. Для обеспечения устойчивости театрального здания, учитывая наличие «подземной» реки Неглинки, грунтовых вод и т.д., было решено воспользоваться идеей академика В.А. Ильичева и ученых ин-та Подземпроект (бывший НИОСП им. Н.М. Герсеванова), известного наработками в области инженерии подземной урбанистки.
Наука предложила опереть ГАБТ на устойчивые материковые слои, создав под землей мощную субструкцию. Комбинированная система представляет собой замкнутый объем, ограниченный периметральной стеной в грунте, который имеет периметр больший, чем у стен исторического здания. Внутри него под проекцией стен исторического здания заведены методом задавливания сваи, которые, так же как и стена в грунте, пронизывают грунт и не просто опираются на материковый пласт, а вонзаются в прочный слой известняков. Далее создается переходная плита – «стол», на который выставляется историческое здание. Затем проводится поэтапная выемка массы грунта (через монтажные проемы в переходной плите) малогабаритной землеройной техникой. Выборка грунта производится по уровням (этажам), с последующим созданием диска перекрытия на каждом уровне, который начинает работать на внешнее давление грунта (воспринимать давление). Т.е. Большой строится как бы сверху вниз, а в конце на самом нижнем этаже создается мощная фундаментная плита.
Потом, но уже снизу вверх, начнут возводить подземные стены (между двух рядов свай задавливания – справа и слева от исторических стен), опирая их на нижний фундамент. Используя домкраты, на стены переобопрут перекрытия подземного сооружения. И так до переходной плиты, после чего лишние сваи можно убрать (срезать).
Подземный объем почти равновелик пространству исторического здания (хотя пятно застройки тут несколько больше) и состоит из двух секторов, которые используют для нужд театра. Идея авторов проекта состояла в том, чтобы переместить вниз всю инженерную инфраструктуру, сценографическую инфраструктуру, которая должна быть ниже планшета сцены, инфраструктуру обеспечения зрителей, создать театру условия для полноценных репетиций. Еще и еще раз подчеркнем – нигде в мире подобного не делалось!
До сих пор ГАБТ не мог проводить репетиции в полном составе хора и оркестра. Единственным репетиционным помещением был зал, расположенный в надстройке за квадригой, – верхняя сцена. По размерам она равна главной сцене, зал имеет оркестровую яму соответствующего размера и небольшой амфитеатр для постановочной группы. Но там отсутствует нормальная акустика и невозможно, репетируя, работать именно над звучанием музыки (слушатели оглохнут), а допустимо проводить лишь мизансцено-координационные репетиции. Кроме того, соседство с главной сценой не дает возможности одновременно и играть спектакли, и проводить репетиции.
Под планшетом Театральной площади в интервале между колоннадой и сквером создается новый универсальный театрально-концертный зал на 350 мест, который позволит проводить репетиции при полном составе хора и оркестра и примет функции Бетховенского зала. Камерные концерты в Бетховенском зале – это своего рода брэнд Большого театра, возникший в XX веке. Но старый Бетховенский зал оказался не очень приспособлен для концертной функции уже хотя бы потому, что у него не было своего отдельного входа, своих гардеробов и всей сопутствующей «сферы обслуживания».
Под землю уйдет все, что мешает надземной части: мастерские, склады декораций, склады костюмов, развитая нижняя механика сцен и оркестровой ямы. Под Театральной площадью окажутся буфеты, туалетные комнаты, зрительские гардеробы, которые уберут с ярусов, ведь они выглядят неорганично и занимают много места. В первоначальном проекте таковые отсутствовали, зато вместо них были коридоры для променада. Зрители партера оставляли шубы в экипажах, а в ложах имелось достаточно места для верхней одежды. Ну а публика на галерке сидела не раздеваясь.
Весьма интересным моментом (удачей!) стало то, что геологическая реалия, которая выявлена под зданием театра, практически отвечает сценографическим и технологическим требованиям проекта. Глубина сценического трюма, потребная театру – 20,7 м от уровня сцены, – почти совпала с уровнем залегания известняков, который фиксирован в этой зоне, – порядка от 18 до 22 м от уровня поверхности.
Государственный заказчик проекта реконструкции и реставрации II очереди основного комплекса зданий Государственного академического Большого театра России – Федеральное агентство по культуре и кинематографии (Роскультура). Заказчик-застройщик – ФГУ «Дирекция по строительству, реконструкции и реставрации» – в соответствии с требованиями законодательства провел открытые международные конкурсы на различные виды работ и в январе 2005 г. подписал контракт на реконструкцию и реставрацию ГАБТ (II очередь) с ЗАО «СУИпроект» – победителем тендера, выступавшим в составе ЗАО «СУИ Холдинг».
Когда здание освободили и передали строителям, то оказалось, что внутри стен много сквозных трещин, пустот, каверн, лакун. Было предположение, что театр в предаварийном состоянии, но, к сожалению, постройка оказалась аварийной. После вскрытия штукатурки стало ясно: понадобится минимум полгода, чтобы провести противоаварийные мероприятия, иначе здание может развалиться. Стены, выглядевшие мощными, на деле оказались гнилыми и хлипкими.
Первоначальная схема переопирания здания на ростверки предполагала возведение монолитных систем путем выставления стен на ленточные основания. Под ними будут ряды свай, которые потом планировали переводить в монолит по мере откопки и превращать в подземные стены. Но это решение не смогло обеспечить надежность. Для перераспределения нагрузок одного ленточного опирания (ленточных ростверков) в связи с состоянием стен, выявленным в ходе начала работ, оказалось явно недостаточно. Потребовалось изменить инженерную схему проекта, перейдя к проектированию (и сооружению) единой переходной плиты, которая позволит равномерно перераспределить нагрузку. Ленточная система могла бы работать надлежащим образом только при достаточно хорошем общем состоянии стен. Изменения проектного решения такого порядка означают кардинальную переработку всей конструктивной части, что не могло серьезно не отразиться на сроках...
Параллельно шло укрепление старых кирпичных стен с возведением страховочных конструкций, установкой бандажей; стены индуктировались. Тут на подвижку по времени производства работ главным образом повлияло увеличение их трудоемкости.
Но самое громоздкое препятствие возникло на пути проекта по спасению Большого ранее – когда МЭРТ информировал о сокращении финансирования в три раза «без всяких аргументов». Имело ли министерство основания проводить жесткую ревизию бюджета работ по ГАБТ? Даже не ссылаясь на неписаные правила поведения государственных ведомств, блюдущих интересы казны, отметим, что скорее ДА (!), чем НЕТ...
Обидно то, что финансовые репрессии по факту сильнее ударили по архитекторам и непосредственно проектным решениям, призванным дать вторую жизнь культурной святыне, чем по личным интересам «подвижников искусства». Выделенный бюджет соответствовал работам по проведению «очередного капремонта», но никак не реконструкции, причем без изменения задания на проектирование. Любому архитектору и строителю понятна жесткая связь технического задания и проекта с определенным объемом необходимых работ. Одно и то же техническое задание действительно можно пытаться решать различными способами, при этом разница стоимости не превысит 10-15, максимум 20%. Кстати, сколько будет стоить исполнение проекта теми же подрядными организациями, считают не архитекторы, а экономисты, оценивающие проектные решения, – проект решает инженерную задачу! Надо сказать спасибо Минфину и лично министру финансов Кудрину, продемонстрировавшему глубокое понимание проблемы не словом, а делом – рублем.
Потеряв в 2005 г. полгода на перепроектирование (исторический памятник, здание в аварийном состоянии – не «батон колбасы», просто так кусок не отрежешь), архитекторы максимально возможно обжали проект, но все же в тех рамках, которые предписывались им техническим заданием. Удалось сократить бюджет на 5 млрд. рублей, но за счет уменьшения мощности объекта примерно на 10 тыс. м². Театру по действующим общепринятым нормативам не хватало 36 тыс. м² рабочих площадей. Удалось прибавить 28 тыс. м² – пусть и не желаемое, но облегчение наступит. Первоначальный объем подземного строительства сократился значительно: под всеми объектами II очереди, т.е. Основным корпусом, «Домом Хомякова» и Копьевским переулком – насквозь с подпространством Театральной площади, где должно было быть 5 подземных этажей. После удовлетворения требований МЭРТ о сокращении финансирования под «Домом Хомякова» остался 1 этаж. Всю инженерию с «этажей-миражей» перенесли под Основное здание, заметно изменив прежнее проектное решение – компоновку помещений, ранее запроектированных на этом пространстве. Новая задача повлекла полную планировочную переработку всего комплекса.
Поскольку проект прошел экспертизу в «старом» виде – в увеличенном варианте – и был в таком виде принят, еще нужно будет его пересогласовывать. Т.е. после создания рабочих чертежей в соответствии с ними постфактум создавать версию утверждаемой части и согласовывать ее в Росгосэкспертизе.
Некоторые виды реконструктивных работ можно назвать уникальными – в первую очередь в силу масштаба, хотя они проводились в принципе и в России, и за рубежом. Причем существует немного компаний, гарантированно способных их выполнить.
Устройство периметральной стены в грунте глубиной 24-26 м, проходящей по контуру Большого театра, на субподряде проводит российский филиал французской фирмы «Солетанш Баши», ЗАО «Солетаншстрой». Стена в грунте создаст подземное пространство, которое исключит воздействие на окружающую застройку и обеспечит гидрогеологическую безопасность строения, которое находится в этом смысле в неблагоприятном положении. Специфику данных работ определяет также наличие стесненных условий строительства в историческом центре Москвы. Работы проводились как снаружи, так и внутри здания. Во втором случае российско-французский коллектив специалистов выполнил ограждение для новой оркестровой ямы непосредственно в сценической зоне.
Французы применили компактное специализированное оборудование, в частности мини-фрезу HF 4000 LATINE с габаритами: 4.5 м по ширине, 6,5 м по высоте, 9,5 м по длине, которая позволила выполнить специальные виды работ в ограниченном пространстве здания без разборки внутренних конструкций.
К работам по устройству свай задавливания привлечена российская фирма «Балтий», имеющая репутацию высокого профессионала. «Балтийцы» владеют технологией, которая позволяет вести устройство свай по данному методу на глубину более 25 м, что успешно доказано практикой на реконструкции зданий Кремля, Щербаковских палат, главного корпуса МГТУ им. Баумана и предусмотрено проектными решениями по комплексу зданий ГАБТ.
Реставрационные работы ведут лучшие российские специалисты. Так, изготовлением тканей для театра занимается мастерская «Старинные ткани», остающаяся единственным в мире центром, который имеет опыт восстановления полотна по технологиям XIX века на аутентичных ручных станках с применением натуральных красителей.
В начале третьего тысячелетия ГАБТ стало тесно в стенах, построенных в 1825 г. О.И. Бове на месте сгоревшего Петровского театра, или театра Медокса. Однако и театр Бове практически полностью погиб в огне в 1853 г. Здание восстановили всего за три с половиной года. Автор проекта реконструкции архитектор Альберт Кавос, используя сохранившиеся после пожара стены (в частности, кольцевые стены зрительного зала, а также наружные стены и стены фойе) здания, значительно скорректировал творение Андрея Михайлова и Осипа Бове. Не в последнюю очередь по причине обнаружившегося недостатка площадей для полноценной работы труппы и размещения зрителей. Здание выросло на целый этаж, появился новый фронтон над портиком, ради улучшения акустики изменились форма и размеры зрительного зала, сцена увеличилась в глубину. Началась история реконструкции театра, продолжающаяся по сей день. Благодаря таланту, знаниям, принципиальной позиции и самоотверженности русских архитекторов под Театральной площадью должен появиться целый театральный город. Будем надеяться, наши строители с честью выполнят все задумки авторов проекта (на стройплощадке Большого работает более 1000 человек), министерства не подведут, урезав утвержденный объем финансирования, и столетняя проблема Большого театра будет наконец успешно решена – на многие века!
P.S. Как сказал председатель совета директоров ЗАО «СУИ Холдинг» Азарий Лапидус, «мы практически не сомневаемся, что первый концерт пройдет в театре в конце 2009 года».
Редакция благодарит автора проекта реконструкции ГАБТ России Шангина Н.Г. и зам. руководителя проектной мастерской № 9 Кудрявцеву Т.П. (ЗАО «Курортпроект») за консультационную помощь при подготовке статьи. Выражаем признательность Любови Бушуевой, заместителю директора Центра прикладных коммуникаций, за оказанную информационно-техническую поддержку в сборе материала для публикации.
